Лилия Сафина: «Благодаря творчеству я дошла до ощущения счастья просто так»

Сотни цветных точек складываются в истории о солнце, человеке и поиске гармонии на новой выставке в галерее БИЗON

В малом зале казанской галереи современного искусства «БИЗON» открылся проект «Триумф солнца» — первая персональная выставка Лилии Сафиной из Набережных Челнов. Как искусство помогло ей изменить жизнь, почему в работах художницы так много африканских мотивов, как возник в ее творчестве тюркский пуантилизм и как сегодня чувствует себя женщина на арт-рыке. Об этом Сафина рассказала в интервью «БИЗНЕС Online».

«Муж увидел мои мучения и сказал: „Иди уже, рисуй“»

— Ваша первая персональная выставка, которая открывается сегодня в галерее «БИЗON» — важный момент, к которому вы долго шли. Что взрастило вас как художницу?

— В детстве я любила рисовать, но у меня не получалось и казалось, что это не мое. Уже в осознанном возрасте все изменилось. Я окончила Московский государственный институт культуры (МГИК) с красным дипломом, но искусством не занялась — долгое время работала оценщиком недвижимости. В переломный момент жизни уволилась и решила заняться творчеством. С 2016 года, наконец, начала рисовать восточные мандалы и разработала для себя арт-терапию, чтобы выходить из кризисных моментов, проводила мастер-классы. В общем, искала свой путь.

Потом мне подарили сертификат в творческую студию Мадияра Хазиева (известный набережночелнинский художник, один из лидеров творческой группы «Тамга» - прим.редакции). Он пытался научить меня рисовать «классически», дать академическое художественное образование, но оно мне никак не давалось: были истерики, слезы, отторжение. Я уже думала, что безнадежна. Но в какой-то момент Мадияр Шарипович сказал: «Делай, что хочешь, просто рисуй». И я начала делать по-своему, в своем стиле.

Впоследствии надо мной взял кураторство председатель челнинского союза художников России Ленар Ахметов. Я стала частью его команды, мы вместе вытаскивали союз из сложной ситуации, а параллельно он давал мне наводки, направлял, но не учил в прямом смысле. Из десяти его советов я могла воспринять только один, и то понимала по-своему. Например, сейчас рисую маркерами — это его подсказка.

Не ожидала, если честно, что все так получится… Ровно 10 лет как я занимаюсь искусством, и за это время успела вступить в союз художников Татарстана, а в этом году — в союз художников России. И теперь меня уже невозможно остановить, я художник, я без этого не могу.

— В культурной жизни Челнов активно участвуете?

— Я скорее интроверт, но со всеми художниками общаюсь, немного работаю в союзе. В выставках участвую выборочно, поскольку для меня важны только значимые проекты. Когда участвовала во всероссийском фестивале графики в Краснодарском крае, получила первое место в номинации «Уникальная графика». Такие дипломы помогают вступить в союз художников России.

Появляется признание и среди старших художников, и среди кураторов, галеристов. Особенно помогло то, что галерея «БИЗОN» начала продвигать мои работы. Это держало меня на плаву, я не бегала в поисках работы. Благо, на творчество хватает. Вообще я познакомилась с галереей около 4-5 лет назад, когда начала работать с Ленаром. Он брал меня с собой на казанские выставки, показывал мои работы.

— Набережные Челны — крупный город, в котором есть современные арт-пространства, но тем не менее это не центр, где легко раскрутиться. Как начинающему художнику развиваться в регионе? Не думали перебраться в Казань?

— Челны и Казань — очень разные города с разной энергетикой. У меня получился идеальный вариант. Для творчества нужно спокойное место, я прихожу, закрываюсь в своей мастерской и работаю. А в Казань мы ездим как на праздник: встречи, выставки, прогулки. Постоянно в таком движении не смогла бы. Я жила в Казани некоторое время и даже могла там остаться, но меня забрали замуж обратно в Челны. Сейчас я и в Казань еду с удовольствием, и в Челны возвращаюсь с удовольствием!

— Если говорить про ценообразование на начальных этапах, как рассчитать цену, чтобы и не разориться, и не отпугнуть коллекционера?

— Я самостоятельный художник. Но я и не ставлю больших сумм. Для меня главное — творить, передавать свои ощущения. А то, что их покупают, — это большой плюс и поддержка. Я и стартанула так за пять лет, потому что не пришлось работать 24/7. Пыталась устроиться и на фабрику, и еще куда-то, но физически быстро устаю, а восстанавливаюсь долго, из-за чего сил на творчество иногда не оставалось.

— Сколько работ нужно иметь художнику, прежде чем идти в галерею?

— Начинающему автору нужно иметь в портфолио 20–30 работ.

— С какими трудностями вы столкнулись в начале своего пути? И что в целом делать начинающему художнику, можете дать совет?

— Желательно, чтобы была какая-то материальная база. Бросить все и идти в творчество очень сложно. Я ушла с большой зарплаты, первое время было тяжело, муж ругался. Пыталась заниматься творчеством как хобби и работать на «обычной» работе, но не получалось. Муж увидел мои мучения и сказал: «Иди уже, рисуй».

Думать только о том, как продавать картины, тоже нельзя. У меня, например, сразу перекрывается канал вдохновения. Я рисую свое мироощущение для себя, для души, а продажа работы — приятный бонус.

Если у человека есть предназначение быть в творчестве, его все равно к этому судьба приведет, но это будет болезненный путь. Я всю жизнь закрывала свое творческое начало, пыталась зарабатывать, строить карьеру, пока меня резко не остановили. Когда встаешь на свой путь, жизнь начинает складываться. Благодаря творчеству я дошла до ощущения «счастья просто так». Бывает, ничего не меняется в жизни, я не купила себе что-то, не заработала, но просыпаюсь ночью от ощущения счастья до мурашек.

Проблемы, конечно, тоже есть, как и у любого нормального человека. Не скажу, что было легко, но я благодарна этому пути. Сейчас все очень гармонично. Правда, я стала меньше общаться с людьми, даже с друзьями не могу долго находиться. Люблю беседы один на один, потому что сильно чувствую эмоции других людей и много разговаривать тоже не могу. Бывает плохое настроение, не хватает ресурсов. Тогда я останавливаюсь, сижу дома с кошкой. Слава богу, кошка не разговаривает (смеется).

— Как близкие отнеслись к тому, что вы серьезно занялись искусством? Не было ли скепсиса?

— Мои близкие до сих пор в шоке. Родители у меня обычные, мусульмане, но даже они уже подстроились. У мамы в деревенском доме висят мои работы, диплом за первое место в конкурсе. Они смотрят меня в соцсетях и начинают понимать. Папа иногда спрашивает: «А это вот графика? А это что?» Муж — интересный человек, но далекий от искусства. Как он говорит: «Мне нужно, чтобы была березка, ручеек и домик, чтобы все было понятно». Но сейчас он увидел мои успехи. Раньше не приходил в мастерскую, а сейчас возит меня в Казань периодически, например, на выставку в «БИЗОN» помог упаковать картины. Он мой самый лучший критик.

«Некоторые говорят: „Ты в прошлой жизни жила в Африке"»

— Как вы пришли к уникальному авторскому почерку и тому самому тюркскому пуантилизму? Это был осознанный поиск или все сложилось само собой?

— Не восприняв академическую живопись, я села в студии одна и начала по-своему класть мазки. Смешно звучит, но тогда я и придумала пуантилизм. Да, он давно существует, но у меня рисование точками выглядит по-своему, не так, как во Франции 100 лет назад. Во время учебы во МГИК мы изучали историю искусств, возможно, я и видела этот стиль, но у меня классический пуантилизм вылился в рисование черточками — это и есть тюркский пуантилизм. Мне говорили, по моим картинам можно цветоведение преподавать из-за уникального видения цвета и его гармоничных сочетаний. То, что я могу сочетать несочетаемое, очень сильно притягивает людей.

— Почему именно тюркский? Вас волнует обращение к своим корням?

— Все идет интуитивно. Я не сажусь и не думаю: «Сейчас нарисую тюркский пейзаж или что-то из истории». Чувствую связь и с предками, и с историей. Порой рисую не людей, а их души.

У меня много не только тюркского, но и африканского, хотя я никогда там не была. Некоторые говорят: «Ты в прошлой жизни жила в Африке». Все эти длинные шеи, изящные женщины с неправильными, но гармоничными пропорциями. У меня самой длинные руки (длиннее, чем у обычного человека), раньше были густые черные волосы. Африка, австралийские аборигены — что-то близкое мне по цветовым сочетаниям и мелким деталям.

— Тысячи точек — это великое терпение. Что помогло не сломаться, когда вы только начинали осваивать эту филигранную технику?

— Самый частый вопрос: «Как у тебя хватает терпения?» Моя мама, женщина неспокойная, когда видит мои работы, говорит: «Не дай бог так рисовать!». Но я могу сидеть часами и не устаю. Это медитация. Люди ходят к психологам, а я рисую и одновременно размышляю о жизни, об отношениях.

Черно-белая графика нравится тем, что ее можно рисовать долго в отличие от акрила, на который у меня уходит куда меньше времени. С графикой я успеваю получить удовольствие от процесса. Размер для меня не имеет значения. Если бы у меня были холсты и краски, я бы рисовала без остановки, но приходится себя сдерживать, потому что работу надо куда-то девать.

— Не бывает такого, что рука дрожит, глаз «замылился», а работа стоит на месте?

— Нет. Мне все время не хватает времени. Я могу сидеть целый день. Если продолжу работу завтра, она будет другой, а мне важно ощущение момента здесь и сейчас. Конечно, некоторые работы делаю долго, они в процессе меняются, но всегда в лучшую сторону.

Я не могу долго не рисовать — начинается истерика. Эмоций от жизни очень много, хочется все это воплотить и выразить. Мне нужно рисовать, чтобы жить. Пишу очень быстро, но настраиваюсь долго. Процесс выглядит так: я еду по городу на машине, громко пою любимые песни, с удовольствием приезжаю в мастерскую, сначала со всеми общаюсь и делаю все дела по работе, чтобы меня не беспокоили, а потом закрываюсь в мастерской, надеваю наушники, включаю эмбиент и начинаю творить в потоке без остановки. Стучат, звонят — я не отвечаю. Зачастую даже не знаю, на какую тему напишу картину, а потом отхожу от холста и поражаюсь.

Я балдею наедине с собой. Недавно написала работу под названием «Наедине», где человек сидит один среди своих мыслей. Одна девочка сказала, что для нее это про одиночество. Мой муж шутит, что это новенькая в женском коллективе, потому что образы вокруг похожи на змей. Интересно поэкспериментировать и выставить работы без названия, чтобы люди рассказали свое ощущение.

Иногда рисую с натуры, но в итоге оно так не выглядит. Для меня главное — ощущение эмоции, внутреннее состояние. Я это пропагандирую среди людей, всегда всем объясняю, что внешняя суета — это очень важно и нужно, но иногда надо остановиться. Вижу людей, которые боятся остановиться, боятся замолчать. Они бегают и бегают. Я им говорю: «Вы себя послушайте!». Понятно, что сначала будет тишина, но потом придут новые ощущения и осознания.

«Недавно подруга сказала: „Я в депрессии“. Я ответила: „Это же замечательно!"»

— Ваша первая персональная выставка называется «Триумф солнца», а ключевыми работами можно назвать «Летнее равноденствие» и «Зимнее равноденствие». Летнее солнцестояние — не только самый длинный день в году, но и в целом довольно сакральный момент, когда природа достигает пика и замирает в магическом равновесии. Что для вас означает этот период?

— С тех пор, как я познакомилась с галерей «БИЗОN», мечтала о персональной выставке, поэтому она очень важна для меня. На выставке представлены работы, сделанные в основном за последние два года. Это новый период, немного другая техника.

День летнего равноденствия — это очень магический, энергетически сильный день, что я и постаралась передать. Суть выставки в гармонии между природой, Вселенной и человеком, его внутренним миром. Бог, энергия, Вселенная — для меня это одно и то же, кто как называет. Это мощная сила, в которой столько информации, откуда можно черпать вдохновение бесконечно! Важно взаимодействовать с другими людьми, со своим прошлым, будущим и настоящим, принимать себя как есть. Это о любви к себе. Всегда удивляюсь тренингам «Как полюбить себя». Я могу провести тренинг «А как можно себя не любить?». Все мои недостатки в школе сейчас превратились в особенности, поэтому и нет желания что-то в себе исправлять. Я себе очень нравлюсь.

Невозможно всегда быть в хорошем настроении и это ненормально. Недавно подруга сказала: «Я в депрессии». Я ответила: «Это же замечательно!» Можно помолчать, потупить, ни с кем не общаться, высказать все, что ты о них думаешь. Люди усугубляют, пытаются себя вытащить из этого состояния, но любая трудность приводит к росту и другому уровню осознанности. Ничего страшного в этом нет.

— По работам чувствуется, что тема женского состояния вас особенно волнует.

— К мужчинам отношусь с уважением, но не рисую их. Мне легче передавать женскую сущность и душу. На выставке будут работы «Нежность», «Валькирия», «Сила рода», «Песня лета», «Четыре грации» — все они о женщинах, чей образ можно изображать бесконечно. Женщины реагируют на мои работы — на сочетание цветов, на образы. Часто слышу: «Не понимаю, что нарисовано, но мне это нужно».

— По-вашему, женщинам сложнее состояться в искусстве?

— Не сложнее, иногда даже проще, потому что женская хитрость может сыграть положительную роль. Мужчинам тяжелее подчиниться, подстроиться, а женщины более гибкие. Есть свои плюсы и минусы.

Реализоваться проще через женщин: женщине понравится, и она мужу «вынесет мозг», мол, купи эту работу. У меня были ситуации, когда женщина приходила с мужем и говорила ему перевести деньги. Он стоит, ненавидит меня за это, но покупает для супруги

— Еще одна замечательная серия работ, которая будет представлена на выставке — «Проводники». Кто эти люди и куда они ведут?

— Это не только люди, но и ситуации, слова, даже запахи! То, что ведет тебя по жизни. Сидишь на природе, слушаешь листву — приходит мысль через природу.

— Говорят, художники всегда рисуют автопортреты. Но у вас все персонажи обезличены. Изображаете ли вы кого-то конкретного или, как уже сказали, только души, а не самих людей?

— Иногда я заставляю себя нарисовать лицо, и тогда это сразу конкретный человек. Есть новая серия светлых работ «Образ женщины»: «Вязаный свитер», «Сила предков», «Вдохновение». Ее можно продолжать бесконечно, потому что сегодня женщина такая, завтра другая, послезавтра третья. Одинаковые мы не бываем. Когда я собралась писать автопортрет, мне сказали: «Как ты себя напишешь? Ты же каждый день разная».

Выбери свою категорию

Заголовок

Вдохновляйся. Исследуй. Возвращайся снова.

Подписывайся на все новости и обновления